Приветствую Вас, Гость
Главная » 2015 » Ноябрь » 26 » Итоги 45 сессии Школы майевтики "Экзистенциальный рассказ в детской литературе"
13:29
Итоги 45 сессии Школы майевтики "Экзистенциальный рассказ в детской литературе"

   Девиз "Он живой и светится" стал определяющим для меня в этом учебном году. Свет - символ знаний, идеи, солнца. Живой - значит, растет и развивается, шевелится, общается. Судя по отзывам участников и по написанным детьми рассказам, сессия удалась. Пока верстается книжка детских рассказов, предлагаю Вашему вниманию ознакомиться с рефлексивными описаниями участников различного возраста.

"Птица счастья"

Одним из средств развития содержательной работы в любой области деятельности является инновация – введение нового. На мой взгляд, не должна быть исключением из правил и школа майевтики. Необходимость преобразований назрела уже давно, но все больше содержательные разговоры членов команды заменялись  на сотрясение воздуха по поводу «социализации» и «коммерциализации» нашей деятельности. Мне эта тема не близка, поэтому мозг был занят больше вопросами взаимоотношений с педагогами, поскольку именно они в реальности являются заказчиками развития детей; попыткой выстроить взаимоотношения с заинтересованными родителями; поиском новых педагогических средств. И вот, наконец, на этой сессии три новинки: мастерские, волонтеры и мама Элеонора-участник сессии.

Попробую описать все три инновации последовательно.

           

      Работа мастерских

Когда-то, лет 5 назад на одной из рефлексий Школы майевтики, Ирина Гришина, имея ввиду свою работу с группой на сессии школы майевтики,   задала вопрос: «Я велела им ставить рассказ, а они поставили какую-то фигню, почему так?» На что Сергей Плахотников справедливо заметил: «А что ты им дала, для того, чтобы что-то получилось? Какие «кирпичики» нужны, чтобы дом был построен?»

Этот вопрос подвис у меня в голове на долгие годы. Как создать в Школе майевтики «мастерскую» по производству таких «кирпичиков», чтобы дети смогли с изрядной долей самостоятельности использовать их для разработки и реализации своих собственных проектов? Причем, идейная сторона вопроса вроде бы у нас решается: методика генерации идей при помощи групповой и пленарной работы отработана и худо-бедно, в зависимости от способностей и культурного уровня участников, идеи порождать получается. Что же касается этапа реализации – тут полный швах!

Ответ пришел неожиданно, и помог здесь опять Сергей Владимирович. Летом он показал нам отличную образовательную практику: летнюю театральную школу «Артсия».  Режим работы в этой школе был очень деятельностным, весь выезд был – одна сплошная мастерская по подготовке финального спектакля.

Осмысленные мастерские! – вот что не хватало нам до сих пор. Для усиления деятельностного компонента   на этой сессии был введен режим утренних мастерских – с разбивками на временные  команды и обязательным  выполнением заданий.

 

Поскольку кульминацией всего выезда  должен был стать  вечерний спектакль, состоящий из миниатюрных постановок детских рассказов, написанных самими участниками, то и мастерские были по театральному искусству: № 1 – исполнение заданного  небольшого стихотворения (Ю.Мориц, Д.Хармса и др.)  в контексте придуманной самостоятельно ситуации, № 2 – пантомима по мотивам басни Крылова, № 3 – постановка танца, а точнее, разыгрывание  музыкального этюда.  Режим спонтанных команд и подготовка «здесь и сейчас» в течении 15-20 минут создавали условия, близкие к проведению «мозгового штурма». Помимо творческой в мастерские вкладывалась еще и коммуникативная составляющая: режим перемешивания и аврального выполнения заданий должен был способствовать сплочению ребят и выделению лидеров, способных сгенерировать идею и организовать ее реализацию.  В идеале это должны были быть волонтеры, заработавшие «вотум доверия» у более младших ребят  для дальнейшего руководства группой и постановкой спектакля. Но такого конкретного задания волонтерам мы не давали, просто просили посмотреть, что из полученного на мастерских можно было бы применить в будущем спектакле.

 

В первый день мастерская прошла на «ура».  Ребятами было придумано несколько интересных контекстов: на детском утреннике, в военной части, но особенно всех покорило исполнение стихотворения «В цирке» как бы в маршрутке. Тут все узнали «акробатов», «силачей» и прочих персонажей, пробирающихся по переполненному транспорту  в час пик, что не могло не вызвать улыбок.

Во второй день задание было посложнее.  Для пантомимы, помимо идеи, нужны были некоторые мимические средства выражения смысла. Не все смогли справиться, но мне понравилось исполнение басен «Осел и соловей»,  «Кот и повар».  Образы «куренка», кота, соловья и осла были довольно запоминающимися.

На третий день была музыкальная разминка. Опыт моей работы в 53 школе по организации различных танцевальных вечеров, школьных дискотек и огоньков, а также опыт  путешествий по разным европейским, турецким и египетским отелям говорил мне,  что это самое легкое – под музыку станцевать несколько «па». У каждой команды был свой ритмический отрывок («латина», «танго», «диско» и др.) протяженностью от 30 до 50 секунд, на время которого они должны были выйти в центр круга – на «танцпол» - и «станцевать» свою историю, подготовленную за те же 15 минут. Во время подготовки выяснилось, что задание повергло некоторые группы в ступор. С большим трудом нам с Соней, которая по счастливому стечению обстоятельств оказалась в этот день у нас на сессии, удалось уговорить некоторых участников взять друг друга хотя бы за руку, подвигать телом хоть немного. Выяснилось, что даже «твистовые» и  «рок-н-рольные»  движения для наших детей в новинку; трудно пошла даже плясовая под песню  «У леса на опушке жила зима в избушке», у одной из участниц танца на выступлении случился просто психологический ступор: она не смогла повторить ни одного из движений, подготовленных на репетиции. Тут и у меня случился шок: может, я требую невозможного? А вот восточный танец и латина не вызвали никаких проблем. И «розовая пантера» была великолепна: ребята под музыку из мультфильма разыграли «похищение Варвары» четырьмя «типами подозрительной наружности».

Как мне кажется, в финальном спектакле была возможность использовать гораздо большее количество идей, наработанных на мастерских, чем это получилось на практике. Но будем надеяться, что наши усилия не пропадут втуне,   ребятам и педагогам они пригодятся в их дальнейшей работе.

Отдельное спасибо мне хочется сказать волонтерам (и педагогам Юле и Тае, подобравшим таких замечательных людей), взвалившим на себя основную тяжесть работы с пяти-шести-семиклассниками на мастерских и в группах по обсуждению понятия «экзистенциальный рассказ», выделению понятий, используемых в рассказах, а также при подготовке спектакля.

Среди приехавших волонтеров, как мне кажется, было четыре типа:

-ориентированных на организацию работы с ребятами (это Аня Комарова, Денис Анохин, Татьяна Райтман);

-ориентированных на выполнение цели выезда – написание качественного экзистенциального рассказа (Деркач Соня, Шкиль Дима, Щербаков Сережа);

-не определившиеся со своими целями, но доверяющие нам (Милена Комарова и Слава Хапилин);

и еще присматривающиеся к нам и нашей работе (Рощина Аня и Костенко Стас).

Для работы с волонтерами у меня было гораздо больше задумок, чем удалось реализовать. За несколько дней до выезда я готовила лекцию об административном, манипулятивном и рефлексивном управлении; собиралась обсудить, как можно организовать процесс соуправления группой путем совместного творчества, привлечь опыт Романа и Ивана по организации работы в группе. Но… не хватило времени и сил. И даже ключевой вопрос Татьяны на вечерней рефлекии: «что делать с теми, кто в группе выпадает?» - не стал предметом серьезного обсуждения. Мне только удалось  привлечь свой опыт: «все зависит от цели, которую ты ставишь перед собой. Ориентация на результат предполагает одни действия, ориентация на развитие этих детей – другие. Что выбираешь ты?»  Удивительно, что ключевой вопрос педагогики абсолютно не сподвиг к обсуждению его ни педагогов, сидящих здесь же, ни родителей, ни «заслуженных игротехников».

Среди участников выезда в это раз у нас была мама двух симпатичных братьев, Егора и Геннадия – Элеонора. Она терпеливо вынесла на своих плечах все тяготы участника: на равных участвовала в мастерских, обсуждениях и постановках. Мое большое упущение - не удалось поговорить с ней до отъезда, хотя очень  хотелось бы услышать ее мнение:  стал ли для нее выезд каким-то развивающим событием или нет?

После спектакля у меня осталось смутное ощущение недоделанности и недосказанности, которое я никак не могла сформулировать в словах. Ответ пришел после бардовского вечера: умные дети нас просто обманули, реализовав свой потенциал на театральном вечере примерно на четверть возможного. (Озарение произошло после ответа Дениса на мой вопрос: «Почему ты не поешь?» - «Я пою только на английском языке, эти композиции широкому кругу сидящих здесь неизвестны и  будут не очень понятны…» - интеллигентно пояснил он). И хотя на сцене не было «выступающих по бумажке», и почти не было театра «Карабаса Барабаса»,  многие труппы  работали с освещением, звуком, одна даже с проектором – я уверена, они способны на большее.  Только Даша использовала в постановке своего рассказа «Белая роза» танец, да  «Остап Бендер» со своим партнером  привлекли  мимику и жесты для изображения шахматной партии.  Это одна из причин, почему и Сергей Иванович «заснул» на премьере, хотя и очень ждал этого выезда и этого спектакля.

На бардовском  вечере, который спонтанно состоялся в холле в последний вечер, ко мне пришло успокоение. Дело в том, что последние несколько лет меня мучал вопрос: неужели я со своими взглядами и принципами настолько устарела, что не могу найти с современными детьми общего языка? Ни в «родной» 53 школе, где проработала 20 лет, ни в частной респектабельной школе «Марина»? Мне даже стали сниться кошмарные сны, где я получаю выволочки за некачественную работу с детьми, чего не было никогда раньше.  И вот, наконец, я нашла тех, с кем мне хочется и дальше работать, отдавать свои силы и свой опыт – это дети и педагоги, участвующие в  бардовском вечере, играющие и  поющие сами, подпевающие  или просто внимательно слушающие. Мы с ними «на одной волне».

Следующее утро меня еще больше укрепило в этой мысли: среди рассказов, прочитанных ребятами, встречались настоящие жемчужинки. Например, Сережин рассказ о своем друге заставил меня прослезиться. Стало понятно, что  основную цель выезда - создание творческой атмосферы для  написания детьми экзистенциальных рассказов мы вроде бы выполнили: за два дня прозвучало около 30 сказок и историй, сочиненных участниками от 10 до 55 лет. Конечно, впереди еще большая работа по сбору и оформлению этих материалов, но мне уже не терпится приняться за оформительское  дело и подержать в руках готовую книжку…

Итоги этой сессии определили направления моей  дальнейшей работы:

Во-первых, усилить аналитическую работу с волонтерами: попытаться организовать качественное обсуждение того, что у них получается, что нет и почему.

Во вторых, организовать более осмысленный режим вечерних «рефлексий».  Невозможно рефлексировать на ходу, пока мнение еще не сложилось и не устоялось, наспех подведенные итоги дня не дают возможности качественно планировать дальнейшую работу.

В-третьих, необходимо более тесное согласование действий и целей с педагогами. Плохо, когда дети приезжают на выезд неподготовленными, но и не очень хорошо, если все заранее написано и законсервировано,  дети не стараются увидеть возможности для доделки и переделки своих произведений. Ведь одна из основных способностей проектировщика – быть открытым возможностям, которые предоставляются в процессе реализации проекта.

Четвертое, вопрос: как мотивировать детей на создание более качественной постановки? С Романом Геннадьевичем у нас был разговор: попробовать пригласить на наш вечер пожилых отдыхающих пансионата, возможно, им это было бы даже интересно. Но идея так и осталась на уровне разговора, поскольку обсудить ее с остальными мы не успели.

Еще мне очень хотелось бы продолжить рефлексивную работу после выезда: встретиться и обсудить с педагогами и волонтерами  итоги, услышать их мнение о состоявшемся выезде и попробовать сформировать направление будущего.

И главное - разработать инструментарий оценки итогов сессии, а именно: за счет чего у участников выезда случается шаг развития: дети ли хорошие, педагоги или волонтеры  хорошо поработали и в чем состоит наш вклад в этот процесс.

Малышева Надежда Викторовна, руководитель сессии.

Просмотров: 557 | Добавил: NadezdaM | Теги: проектирование, школа майевтики, детско-взрослые проекты, метапредметные способности | Рейтинг: 5.0/1